Киевская Русь - Украина

Боже та Київська Русь-Україна - понад усе!

Информационный портал   email: kievrus.ua.com@gmail.com


21.10.2018

Подивись в мої очі, враже
Герб Украины

Украина-2018: причины неудач и шансы на успех ("Зеркало недели")

14:44 10-02-2018

Система исчерпала ресурсы и дошла до предела прочности.


09.02.2018

Вопреки вялым признакам депрессивного роста, международные рейтинги наглядно демонстрируют, что экономическая ситуация в Украине качественно не улучшается. Устойчивыми составляющими ее имиджа стали коррупция, война, долги, рейдерство. Ситуация оказалась законсервированной на десятилетия — за годы после распада советского блока Украина единственная среди своих ближайших соседей, кто не развивается. Почему?

Страна получила государственную независимость еще в 1991 г., тогда ее экономика была одной из самых развитых не только в Европе. В составе СССР она также была лидером: тяжелая промышленность, уникальное машиностроение, ядерные, ракетные и космические технологии, сельское хозяйство, значительная часть интеллектуального потенциала советской империи. У Украины были все шансы быстро вернуться на путь цивилизованного развития, стать одной из ведущих экономик мира. ЕС еще только формировался, Китай еще не был мировой фабрикой…

"Советская власть" имела два главных отличия: запрет частной собственности на средства производства и материалистическая коммунистическая идеология. Независимость привела к отмене первого и, по крайней мере, к формальному отказу от второго. Начатые реформы, ключевой среди которых стала приватизация, были призваны внедрить в постсоветскую экономику рыночные инструменты создания активов и перераспределения собственности. Запад активно поддерживал этот процесс финансами и знаниями. В короткое время были созданы рыночная инфраструктура, банки, биржи, регуляторы, принято законодательство, обучены кадры. Граждане стали собственниками миллионов акций. В открытую экономику пришли иностранные инвесторы.

Но очень скоро началось движение в обратную сторону. Распыленная собственность на основные промышленные активы оказалась в итоге сконцентрирована в руках нескольких финансово-промышленных групп (ФПГ) — сформировавшихся на основе бывших партийных номенклатур и криминальных структур олигархических кланов. Они поделили между собой отрасли и предприятия, обзавелись политическими партиями, телеканалами, распределили государственный бюджет, министерства и должности. Источником власти вместо народа стал олигархический консенсус.

Началось выдавливание из страны иностранных инвесторов — тех, которые успели войти. Стали организовываться протестные акции и возникать политические скандалы, отпугивавшие тех, кто войти только собирался. Иностранные инвестиции стали угрозой для стабильности существующей власти, и ради самосохранения она приложила максимум усилий, чтобы выдавить их из страны. Единственное, на что не решился кланово-олигархический режим, — это вновь отменить право частной собственности. Впрочем, нет нужды отменять право собственности на важнейший украинский актив — землю сельскохозяйственного назначения, его и так фактически нет до сих пор.

Международное сообщество не смогло или не захотело адекватно реагировать. Внешне все было хорошо. Законодательство принято, рыночные институты вроде бы созданы. Все формальные признаки демократии в наличии, даже с избытком. Международная бюрократия решила, что в Украине сделано достаточно, и процесс реформ необратим. Кроме того, мир занялся другой проблемой. Произошло 9/11 и началась глобальная война с терроризмом. Об Украине забыли.

Фондовый рынок уничтожали в несколько этапов. Вначале с него убрали акции важнейших предприятий, вошедших в олигархические ФПГ. Были дискредитированы институты совместного инвестирования. Затем национальные регуляторы "просмотрели" российскую экспансию, фактически безучастно наблюдая переход под "добрососедский" контроль основных биржевых площадок. Эффективная приватизация, размещение пенсионных средств, привлечение капиталов для развития и даже для спекуляций стали невозможными. Особенно остро это ощущалось во время начала боевых действий в Донбассе. Оказалось, что у государства нет механизмов оперативного привлечения средств даже на нужды обороны. Первое время армия финансировалась за счет пожертвований населения. Фондовый рынок находится в коме до сих пор. Украина не в состоянии мобилизовать для нужд экономики сбережения населения, свободные средства бизнеса, и они покидают страну. Тем временем государство находится в постоянном поиске внешних займов, получить которые все сложнее.

Таким образом, ФПГ в Украине вышли за рамки просто крупных бизнес-систем, настолько глубоко вжившись и укоренившись практически во всех сферах жизнедеятельности, что фактически превратились в неформальные, но чрезвычайно влиятельные квазигосударственные институты. В те, которые на самом деле определяют стратегические перспективы страны. А точнее, их отсутствие… Ведь главными задачами ФПГ были и остаются собственное выживание, паразитирование на государственных ресурсах и устранение конкуренции. Ради самосохранения и устранения рисков, вытекающих из права собственности и угрозы сторонних инвестиций в олигархические активы, была уничтожена возможность инвестирования в Украине вообще. В этом есть своя логика. Государственный институт не может быть объектом инвестирования. Иначе любой захочет купить себе, например, акции налоговой службы…

Но средства населения надо было как-то утилизировать. Многие поражались, какой необъяснимо высокий уровень потребления демонстрировали украинцы еще недавно. Не могли понять, почему так высоки цены на недвижимость в Киеве. Средства, которые в развитых странах население вкладывает в национальную экономику, украинцы направляли на потребление. Чтобы поддерживать это потребление, правительство поддерживало запрет на инвестиции за пределы Украины. Капиталы оказались в капкане, где их периодически "стригли" обрушениями валютного курса, финансовыми и строительными пирамидами, банкротствами банков.

Основным видом экономической экспансии и бизнес-роста стало рейдерство. Олигархические ФПГ расширялись за счет захвата выживших рентабельных производств и новых предприятий, в том числе созданных иностранными инвесторами. В цивилизованных странах деятельность M&A существует, но жестко регулируется и использует рыночные методы. Ввиду отсутствия рыночных методов в Украине эта функция была передана коррумпированным государственным судам и стала их основным занятием.

К тому времени был решен и вопрос с идеологией. Занять место выброшенной в мусорную корзину изношенной коммунистической морали украинский национализм не был готов. За годы советской власти были маргинализированы религиозные концепции власти и организации общества. Поэтому государственной идеологией Украины стала коррупция. Принципами целостности государственного аппарата стали связанность взаимным компроматом, угроза уголовной ответственности для отступников и участие в разделе коррупционного дохода. Коррупционные идеалы проникли и в общественное сознание, стали воздействовать на политический выбор, формировать политическую элиту.

Ситуация, аналогичная с фондовым рынком, произошла и с другими общественными институтами, возрожденными при помощи международного сообщества. Была лишена полномочий и существует только на бумаге система альтернативного разрешения споров — третейских судов. Они должны были взять на себя основную нагрузку по разрешению бизнес- и личных конфликтов. В какой-то момент коррумпированная судебная система почувствовала угрозу своей монополии и исключительному праву перераспределять собственность в стране.

К менее заметным жертвам олигархического перерождения относится отрасль доверительного управления, трастов. Один из древнейших правовых институтов был воссоздан и в Украине, активно использовался в процессе приватизации, имел перспективы. Но проблемой оказалось использование трастов при концентрации активов олигархами и отмывании средств для этого (надо было прятать концы). В итоге институт трастов был дискредитирован и стал юридическим "привидением".

Ущерб от потери трастов до сих пор полностью не осознан. Кроме выплат стипендий и содержания, важнейшим назначением трастов является управление активами госслужащих. Это всемирно признанный механизм профилактики коррупции. Чиновник лишается возможности совмещать государственную службу и бизнес, не прячет собственность, оформляя ее на родственников и друзей, как это массово делают украинские чиновники. Его активы находятся под угрозой быстрого блокирования и конфискации в случае преступного поведения. Сейчас в Украине только один государственный служащий делает вид, что использует траст для этих целей. Это — президент Порошенко. Под давлением мирового сообщества известная широкой публике часть его активов была передана в управление Ротшильд-трасту.

Как видим, существование многих рыночных институтов в Украине не более чем иллюзия, которая успешно поддерживалась длительное время олигархическим режимом. Но попытка опереться на иллюзию дает только один результат — падение. Это и происходит с Украиной.

Система исчерпала ресурсы и дошла до предела прочности. Экономика вошла в постоянный кризис. Население продолжает стремительно сокращаться и вследствие вымирания, и в результате иммиграции. Государство утратило возможность контролировать территорию. Пока это Крым и Донбасс. Следующим закономерным этапом может стать раздел страны между отдельными, "заточенными" на различные регионы олигархическими кланами, каждый из которых может создать "серую" зону и продолжить там свое угасание, которое может длиться много лет.

Процесс зашел настолько далеко, что внутренних усилий украинского общества для его остановки уже недостаточно. Сейчас, под угрозой возникновения в центре Европы "черной дыры", Запад вновь направил свои усилия на реформирование Украины. Создается целая альтернативная система антикоррупционных органов, призванных разрушить коррупционную сеть, в которой находится украинское государство. Предпринимаются попытки отстранения олигархов от управления государством, приводящие, впрочем, пока только к перераспределению сфер влияния и замене одних олигархов другими.

Одна из главных причин неудач — отсутствие систематической работы по восстановлению даже тех рыночных институтов, которые были перечислены выше. А без них невозможно устранение главной причины блокирования экономического развития страны — коррупционного чиновничье-олигархического режима, угрожающего обрушением государства и экономики Украины.

И все же почему у Украины есть шанс и может получиться? Мировое сообщество вряд ли желает получить посреди Европейского континента постоянно экспортирующую хаос неконтролируемую территорию. Еще один мотив начинает звучать все чаще, хотя пока осознается не так явно в Европе, как в Америке. То, что происходит в Украине, — превью, своеобразная проекция того, что может ожидать Европу уже в ближайшие десять лет (и не только ее). Неэффективное, уже неспособное адекватно выполнять свои функции устаревшее государство, усиливающиеся протестные настроения и огромные массы социально пассивного населения, растущая власть транснациональных компаний, постоянный бюджетный дефицит на фоне смены промышленной парадигмы — это всеобщие, не только украинские, симптомы. Просто у Украины нет иммунитета, и она — один из наиболее "тяжелых" пациентов. Но все должны быть заинтересованы в том, чтобы она первой выздоровела. Потому что на ее опыте можно будет найти лекарство и помочь остальным.

Александр Ситухо.